28e4ee37

Крупенин Сергей - Акарат А Ра (Или Исповедь Военного Летчика)



prose_contemporary Сергей Крупенин Акарат а Ра (или Исповедь военного летчика) Акаракт а Ра — дословно означает осознание зла. В жанре фэнтэзи поднимается новое ощущение мироздания, основанное на данных современных отраслей науки и древней науки каббала, которые не только не противоречат, но и дополняют друг друга. Все данные приведенные в повести можно проверить самостоятельно.
2006 ru Александр Васильев Consul Consul@newmail.ru doc2fb, FB Editor 2006-06-22 http://zhurnal.lib.ru/k/krupenin_s_m/ 9B8880D5-BB99-45A0-9051-B32672A7D2AE 1.0 Сергей Крупенин
Акарат а Ра
(или Исповедь военного летчика)
Лошади, которая знает, что она лошадь, нет в природе.
Главная задача человека состоит
в том, чтобы усвоить: он — не лошадь.
ДОВ БЕР ИЗ МЕЖЕРИЧАПролог
Михаил вернулся домой в 3.15 ночи. Эти самые 3.15 навязчиво и зелено горели в темноте над телевизором. Старая военная привычка следить за временем сработала.

После увольнения из армии он всячески пытался отделаться от поминутного, а порой посекундного отсчета своей жизни и снял часы с руки в день получения приказа об увольнении и более не одевал никогда. Почему так с часами. Полезный вообще-то прибор.

Ему почему-то казалось, что с общепринятым понятием времени не все в порядке. Почему? Объяснения у него не было. Так, ощущение.

Но привычка — вторая натура. Банальность, конечно, но правдивая.
Квартира пуста. Опять. Последнее время она часто пуста. Жена уже ушла. А может быть, еще не пришла.

Кто ж знает, черт подери ее! Свет не хотелось зажигать. Чего его зажигать? Все, что есть в доме, стоит на своих, хорошо известных местах, а темнота скрывает ставшую в последние месяцы привычной запущенность небольшой, но когда-то очень уютной квартирки.

Михаил сел на кухне не раздевшись. Нащупал пепельницу и какую-то чашку. Вытащил из кармана куртки банку пива и дернул ключ. Пиво недовольно зашипело и плюнуло пеной на руку и рукав. «Вот ведь гадость, какая. Пиво теплое!».

Дрянь. Все дрянь. Все вообще! Раздражение накатывало. Накрывало все сильнее.

И не хотелось и не моглось его гасить. Кровь порядком уже подогретая алкоголем вскипала. Руки сжались в кулаки до боли.

Особенно в правой. В ней оказалась банка, раздавленная всмятку, пиво из которой уже текло по столу и на пол и на колени. Михаил вскочил инстинктивно — стул упал с грохотом, резко прозвучавшим в ночи.

Банка с силой, брошенная в стену снесла с холодильника горшок с цветком. Да что же это такое! Под ноги попался опрокинутый стул. Прямо по косточке.

Как больно! Ах ты, гад, ползучий! От удара стул отлетел в угол. Там разлетелось еще что-то стеклянное. От досады он треснул кулаком по столу — чашка брызнула осколками, часть которых осталась в руке, разорвав плоть.

Вот, дрянь! Все события последнего года навалились одновременно и закружились в хороводе неразрывной чередой.

Полный развал бизнеса, которым он занимался последнее время, цепь попыток его наладить перемежающаяся попойками для снятия стресса с загулами до утра, которые довели жену до отчаяния и ухода в виртуальный мир Интернета с головой и телом. Подлость партнеров по бизнесу.

Наезды кредиторов. И еще бог знает сколькими более мелкими, но не менее неприятными событиями последнего времени, которые завершали его любовь к человечеству и текущему мироустройству окончательно.
Затуманенное сознание не справлялось с хаосом эмоций. От всего этого было только почти физическое ощущение черноты во вздыбившейся душе, еще более усугубляющее темноту разгромленной кухни.
Михаил стоял посреди бывшего домашнего очага и



Назад