28e4ee37

Крупеникова И - Встреча На Мосту



И.Крупеникова
ВСТРЕЧА НА МОСТУ
Огромные часы на стене пропели обычную вечернюю мелодию и в полной
тишине принялись отсчитывать десять. К последнему колокольному переливу
присоединился мягкий голос компьютера, прозвучавший из кабинета:
"динь-дон-дон, поступило сообщение". Мы с мужем переглянулись.
- А это от кого? - спросил он и лукаво посмотрел на меня.
- Наверное... - я помедлила; сегодня письма и открытки лились
нескончаемым потоком: наши друзья поздравляли нас с первой годовщиной
свадьбы. - От моих родителей.
- Проверим?
Я соскочила с кресла.
- Проверим!
Юркнуть в кабинет первой мне не удалось - опять подвел длиннющий шлейф
накидки, наброшенной поверх моего домашнего трико. Зато я не преминула еще
разок погладить белоснежные лепестки лилии, плавающей в специально
приобретенном по такому случаю аквариуме. Лилию муж подарил мне сегодня
утром, со словами: о, Ярославна, королева моих сердец, позволь вручить тебе
Цветок Рассвета, дабы он стал символом наших слившихся в объятиях душ
навечно.
Несколько необычная поэзия, но я успела привыкнуть к форме его
лирических упражнений. Кстати, меня действительно зовут Ярославна. Не знаю,
о чем думали мои родители тридцать лет назад, но имя это закреплено за мной
с тех самых пор.
Я угадала: письмо пришло из отчего дома. Я прочла вслух. Мои родители
поздравляли нас с годовщиной и желали всяческих благ. А в конце текста
стояла приписка от брата: "Будь счастлива, Слава, в твоей запредельной
Австралии".
Улыбка осталась на моем лице, но глаза наполнились грустью. Все-таки я
чувствовала себя немного виноватой перед братом.
- А парень-то догадался, - осторожно заметил мне муж.
Я неопределенно пожала плечами, спрятав за этим движением тяжелый вздох.
- Яра, ведь ты давно хотела мне рассказать, как все началось, -
напомнил он.
- Пожалуй, самое время, - согласилась я, усаживаясь в кресло перед
компьютером; это было мое любимое место. - А началось все в солнечный
октябрьский день:
Пролетело лето. Зелень деревьев медленно-медленно перетекала в золотые
тона, облака ниже и ниже плавали над землей, и чаще и чаще по утрам в окно
стучались настырные осенние дожди. Для нашей семьи прошедшие месяцы стали
особо важным периодом в жизни. Володя поступил в институт. Теперь к
странному букету профессий - преподаватель-филолог, экономист-бухгалтер и
инженер-программист присоединялся будущий врач, и может быть даже - хирург,
ибо Вовка бредил хирургией едва ли не с детства.
Он окунулся в учебу самозабвенно, так, будто на книжных полках больше
не стояли наши любимые Толстой, Кэрролл и Желязны, как будто разом исчезли
все видеокассеты и отключился телефон. Его письменный стол был завален
теперь анатомическими атласами и медицинскими учебниками, а разговоры за
ужином неизменно заканчивались бурными мамиными протестами приблизительно
такого содержания: "Володя, оставь медицинские темы за порогом кухни!"
И вот в один прекрасный день за ужином воцарилось неожиданное
спокойствие. Вовка сидел задумавшись, бесцельно созерцая прозрачное небо за
окном, и рассеянно гонял вилкой по тарелке одинокую горошину. Чай
сопровождался тем же романтическим молчанием до тех пор, пока папа не
высказался:
- Сдается мне, молодой человек, сердце ваше начало пошаливать.
Володя дернулся и непонимающе уставился на отца, а папа всячески прятал
в своих пышных усах хитрющую улыбку. Мама была более прозаична.
- С девочкой, что ли, познакомился? - спросила она.
Вовка вспыхнул до корней волос.
- Да чего в



Назад