28e4ee37

Кривин Феликс Давидович - К Вопросу О Разумности Любви



Ф. КРИВИН
К ВОПРОСУ О РАЗУМНОСТИ ЛЮБВИ
В мире существует безумная любовь, которая, в конечном итоге, оказывается
необыкновенно разумной. Почему так происходит? Ответ на этот вопрос весьма
приблизил бы нас к пониманию тайн эволюции. Этой безумно-разумной любви
посвящены публикуемые ниже исследования, базирующиеся на данных трех
биологических наук: ихтиологии, орнитологии и энтомологии.
I. ЗАБАВНАЯ ИХТИОЛОГИЯ
ВЛЮБЛЕННЫЙ ИДИАКАНТ
Если заглянуть достаточно глубоко - на тысячу, две тысячи, а то и все
четыре тысячи метров, - то можно увидеть, как парит посреди океана влюбленный
Идиакант. Можно увидеть, хотя в глубине океана темно, потому что и в темноте
видно, как горят его влюбленные щечки... (Точка зрения ихтиологии: самцы
привлекают самок светом своих щечных огней.) Его щечки горят, как фонари, -
может быть, оттого, что он недостоин своей избранницы. Если судить по росту (а
ведь в этих делах часто судят по росту), то Идиаканта можно разве что
усыновить, да и не одного, а целых семь идиакантов нужно усыновить, чтобы в
сумме составился рост его избранницы. Ну как, скажите, тут щеки не будут
гореть?
А теперь взгляните на ее рот. Чувствуете легкое головокружение? У чьей
избранницы вы видели такой рот? Когда он открывается, то вся верхняя часть
головы откидывается, как крышка семейного сундука, а нижняя часть выдвигается,
как ящик буфета. Впрочем, рот этот никогда не закрывается. Да и какой рот
закроется, имея такие зубы? Огромные, светящиеся в темноте.
У Идиаканта нет зубов - ни огромных, ни ослепительных. У него попросту нет
зубов, так что он даже стыдится своей улыбки.
Вы спросите: как же он ест без зубов? Идиакант ничего не ест, он давно
забыл, как это делается. Потому что пришла пора любви. В детстве он ел, но
теперь у него пропал аппетит - разве это не естественно для влюбленного?
А у избранницы не пропал аппетит. Было б из-за кого пропадать - из-за
крошечного, тощего, беззубого Идиаканта, у которого только щеки горят! Нет, у
избранницы не пропал аппетит, и когда она принимает пищу, выдвигая ящик буфета
и откидывая крышку сундука, сердце ее отодвигается в сторону, пропуская в
желудок крупный кусок. Лишь только попадается крупный кусок, сердце ее
отодвигается в сторону. Разве может любить такое сердце? Чем же, в таком
случае, привлекает ее влюбленный Идиакант?
(Точка зрения ихтиологии: самцы привлекают самок светом своих щечных
огней.)
Сердце Идиаканта способно только любить, и нет такой силы, которая
отодвинула бы его в сторону. Даже непонятно, как в таком маленьком Идиаканте
может поместиться такая большая любовь. Ну скажите, скажите, как тут щеки не
будут гореть?
Скажите: вы любили когда-нибудь?
Вы поймете влюбленного Идиаканта.
ВСЕ-ТАКИ ОНА МАТЬ
- Эх ты, глупая рыба! - говорит маленькой рыбке Хромис большая рыба
Треска. - И чего ты так носишься со своим потомством? Вымечешь какие-то
считанные икринки и места им не найдешь...
- Ну почему же не найду места? Вот они у меня, все тут... - рыбка Хромис
открывает рот, чтоб показать, где она держит свои икринки.
- То-то и оно-то! - смеется рыба Треска. - Я же и говорю: носишься!
- А как же иначе? - вздыхает рыбка Хромис. - Вода в море холодная, да еще
и соленая, долго ли до чего...
- А потом? - напоминает рыба Треска. - Потом они вырастут и - поминай, как
звали?
- Все-таки дети, - вздыхает рыбка Хромис. - А я все-таки мать.
- Плохая мать. Ты посмотри на себя - ведь и глядеть не на что. И на детей
твоих смотреть тошно: хлипкие, малорослые



Назад