28e4ee37

Кривин Феликс Давидович - Экспонат 212



Феликс Кривин
Экспонат 212
- Когда часы стоят, они дважды в сутки показывают верное время, но и
это обман, всего лишь иллюзия. Потому что время, которое они показывают,
давно прошло, и оно никак не объясняет того; что происходит сегодня. -
Гость тронул маятник, и тот двинулся тяжело и со скрипом. - Тогда, -
сказал Гость, - была зима, а сейчас лето, и люди вас окружали другие, и
совсем были не те обстоятельства. Да и сами вы были другим... Ну, хотя бы
таким, как на этом портрете.
Портрет висел над головой Хозяина, и за сравнением не нужно было далеко
ходить, оно было здесь, перед глазами.
- Вы прежде носили бороду, - полуспросил, полуответил себе Гость.
- Молодость, - оправдался Хозяин.
- Я вас не помню с бородой.
Хозяин засмеялся. Такими, какими они помнят друг друга...
- Там мы все были одинаковые.
Хозяин разлил кофе. В шкафу у него нашелся какой-то крепкий напиток,
который он прятал от зоркого глаза врача, и он налил его Гостю и налил
себе, и они выпили, как могли бы выпить в прежние времена, там, где
никогда не водилось ни выпивки, ни закуски.
- Сколько мы там перевернули земли... Больше, чем за всю историю
археологии. У вас это получалось хорошо, я еще собирался взять вас с собой
в экспедицию... если мы выберемся оттуда.
Но Гость не хотел предаваться воспоминаниям. Часы должны идти вперед,
они не должны показывать прежнее время, пусть даже оно иногда и совпадает
с сегодняшним.
- Мне очень жаль, - сказал Гость. - Не думал я, что у нас будет такая
встреча.
Тот, на портрете, смотрел, как выпивают друзья, и прятал улыбку в
дремучую бороду. По возрасту он был самым молодым среди них, но держал
себя так, словно был самым старым. Быть может, он что-то такое знал, чего
не знали или не хотели знать эти двое. А может, они знали, да забыли, а он
не спешил им напомнить, приберегая главное на потом.
- Как голова? - спросил Гость.
- Вы помните? - растрогался Хозяин. - Столько лет прошло, а вы помните,
как меня ударили этим... камнем?
- Не камнем, а рукояткой...
- Нет, нет, вы спутали. Мне проломили голову камнем. Я отлично помню...
особенно ясно, когда у меня начинает болеть голова. Я вижу, как этот
человек выходит из леса, а в руке у него камень... Человек типа Схул по
классификации Мак Коуна...
Никакого Схула там, разумеется, не было. Бедняга совсем свихнулся на
своей археологии, подумал Гость, но ему не хотелось предаваться
воспоминаниям, и он сказал:
- Не думайте об этом, профессор.
Маятник на старинных часах снова остановился, и Гость почувствовал
беспокойство, как пассажир, высаженный среди дороги. Он подтолкнул
маятник, и время двинулось дальше и понесло его, мерно покачивая:
тик-так...
- С вашими часами, профессор, вы рискуете вовсе остаться в прошлом, -
пошутил Гость.
Они лежали на нарах в битком набитом бараке, люди, выброшенные из
цивилизации куда-то в первобытные времена. Еще не было изобретено ни
матрацев, ни одеял, ни даже дров, которыми топить печи. Они лежали, как
палеантропы в какой-нибудь Мугарет-Табун, вмерзая в свою пещеру, чтобы
лучше сохраниться для будущего. И они просили его, знатока древностей,
рассказать им о прошлом, потому что прошлое легко заменяло им будущее,
настолько они были отброшены назад.
Он рассказывал им, как люди добывали огонь и грелись у костров, как они
приручали диких животных. Потом научились строить дома с очагами. Они
обрабатывали землю и собирали урожай, и женщины, которых они любили,
создавали им домашний уют... Это было невероятно, и люди



Назад