28e4ee37

Кривич Михаил & Ольгин Ольгерд - Семейная Хроника Аппаратчика Минина



Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин
Семейная хроника аппаратчика Минина
История, которую мы собираемся рассказать, тянется так долго, что к ней
успели привыкнуть, как привыкают к звуку соседского телевизора. Разве что
женщины посудачат иногда во дворе. А что же компетентные организации,
которые могли бы сказать свое веское слово? Воздерживаются, решительно
воздерживаются. И, знаете, их можно понять, ибо дело тонкое, а с
компетентных спрос особый. Да и мы, хоть и знаем правду, сказать всего не
можем, опасаясь нанести вред семье Михиных. Представьте: рассказ попадет в
руки детям и они узнают тайну своего появления на свет... Вот почему, не
отступая от фактов, мы изменили имена героев и приняли некоторые другие
меры предосторожности. А в подтверждение истинности происшедшего приведем
выдержку из областной газеты:
БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ (от наш. корр.). На химкомбинате всем известны имена
передового аппаратчика цеха биологически активных веществ, изобретателя и
рационализатора Эдуарда Саввича Михина и его супруги Людмилы Федоровны,
старшего экономиста. Работают они на предприятии с самого пуска, их
портреты украшают Доску почета. И в семейной жизни они служат для всех
примером: вырастили и воспитали четырнадцать детей. Семья Михиных большая
и дружная. Дети отлично учатся, помогают старшим. А по выходным все вместе
выезжают на садовый участок...
В этой корреспонденции было еще много разного. Заметим только, что речь
шла об Н-ском химическом комбинате, расположенном в молодом городе И.,
который стоит на полноводной реке М., куда комбинат ничего дурного не
сбрасывает, отчего рыбалка в тех краях по-прежнему хороша. Однако Михин не
имеет для нее времени и лишь слушает рассказы других аппаратчиков, у
которых детей раз-два и обчелся. Слушать он ходит в курилку, хотя сам,
после того как появилась на свет третья, Анюта, бросил курить раз и
навсегда. Но если хоть разок не заскочить в курилку, то смена будет не в
смену: новости-то не только в газетах, их, новостей, вон сколько, ни одна
газета не вместит.
Заканчивалось селекторное совещание. Генеральный директор, без пиджака
и без галстука, сидел один в огромном пустынном кабинете. Было только
начало десятого, но рубашка уже прилипла к директорской спине.
Все, кто участвовал в селекторном, берегли силы в предчувствии дневного
пекла. В другую погоду они спорили бы и выкладывали взаимные претензии,
ругали бы сбыт и снабжение, всем миром обрушились бы на железную дорогу,
которая опять недодает вагонов, - натуральный радиоспектакль. А сейчас в
тягостные паузы из динамиков разносилось комариное жужжание директорского
вентилятора.
Генеральный чуть повернул вентилятор, чтобы тепловатый воздух бил прямо
в лицо, резиновая лопасть шлепнула по запястью, директор отдернул руку и
чертыхнулся.
- Это вы мне? - раздался хриплый голос из динамика.
- Не тебе. Хотя и заслуживаешь. Ты сколько вчера отгрузил?
- Сколько было, столько и отгрузил, - нахально сказал хриплый.
- Ладно, - ответил директор и налил себе воды из сифона. - К главному
энергетику есть претензии? К главному механику? Нет? Ну и ну. Все
свободны.
Директор уже протянул руку, чтобы отключить селектор, как раздался
неуверенный голос Полещука, начальника цеха биологически активных.
- Минуту... Тут у нас такое дело...
- Я тебя слушаю, Василий Романович.
Селектор молчал. В его тишине слышалась общая неприязнь к Полещуку,
который тянет резину, да еще в такую жару, пропади она пропадом.
- Мне бы с глазу на глаз, - промямлил



Назад