28e4ee37

Краснянский Александр - Единение



Александр Краснянский
Единение
Мир, в котором Он сейчас пребывал, был прост. Там была свобода
стремительного движения, был распахнутый вширь простор, был встречный
ветер, бьющий в лицо. В душе нарастал восторг, пробиваясь сначала тонкими
ручейками радости сквозь косную неопределенность, и затем сливаясь в
бьющие потоки и фонтаны, распиравшие Его существо. Хотелось кувыркаться,
нырять во мглу вниз и взмывать к неясно брезжащему свету вверху,
останавливаться на полном ходу и вновь устремляться вперед олицетворением
неукротимой силы и обгоняющей мысль стремительности.
Но в Его счастье была червоточина. Стоило лишь помыслить ее, как
потаенный страх начинал вить себе гнездо. Если его потрогать и почуять,
он начинал принимать форму темной пелены, простирающейся внизу. Пелена
сгущалась, наслаивалась, закручиваясь в темные спирали и громоздясь в
пухнущие кучи. Немыслимой казалась радость, испытанная лишь мгновение
назад. Казалось, все, что оставалось от него прежнего - это скорость и
сила, которые несли его сквозь сгущающийся мрак. Черная тоска и ужас
сжимали Его в длинное веретено, как бы размывая вдоль натянутой струны
стремительного полета. Лишь она казалась спасением из неожиданной западни
ощущений.
Свет мерк, и вместе с ним гасло сознание. Оставались лишь простые
чувства - скорость и страх. Как долго Он пребывал в их власти, Он не мог
бы сказать. Пучине страха противостоял лишь этот тонкий стержень,
проходящий сквозь Него, и устремленный вперед. Скорость росла, как росло
и Его стремление к избавлению от тьмы. Он неожиданно понял, что лишь
знание чего-то, обычно непостижимого (до такой степени непостижимого, что
странно было даже ощущать свою устремленность к тому, что раньше казалось
абсолютно неважным), принесет Ему новую силу, способную победить страх.
Казалось, путеводный стержень светился, указывая верный путь. Что было в
конце? Он не видел, но понял, что там скрыта его Цель, та, которая
предназначена Ему. Мысль вдруг спрыгнула с привычного колеса анализа и
созерцания и понеслась вдоль светоносного стержня, обгоняя его, набирая
невозможную доселе скорость. Это продолжалось несколько мгновений, в
течение которых Ему казалось, что окружающий мир стал предельно понятен и
отчетлив, звал к себе и своим тайнам, обещая раскрыть их немедленно и без
остатка только Ему одному. Мир выставлял напоказ факты и сами собой
складывались вызывающие восторг своей правильностью очевиднейшие
умозаключения, откладывались в памяти навечно и становились почвой для
сонма новых. Мир, во всем своем бесконечном многообразии и невыразимой
красоте становился очевидным и понятным, ведя его к Цели. И он знал,
какова она, всматриваясь в бездны прошлых событий, ведущих к ней, знал,
почему именно Он должен достичь цели, и как этого добиться - нужно лишь,
не отклоняясь, скользить вдоль Его стержня, ведущего из тьмы к...
Восторг от переполнявшего Его знания вдруг вырос до невероятных
размеров и лопнул, как пенный пузырь. Он снова ощутил материальный
простор. Он знал, что у него есть тело, стремительно несущееся сквозь
пронизанный светом простор облачных гор, время от времени ныряя в
пахнущую озоном влажную мглу, и снова выскакивая на свет. Воздух врывался
в ноздри, распирая грудь и он выбрасывал его назад мощными толчковыми
сокращениями грудных мышц. Рук и хвоста он не чувствовал - лишь видел
туманный ореол слева и справа и слышал мягкий гул рассекаемого воздуха.
Его ноги, одеревенев, лежали в несущемся навстречу потоке в



Назад