28e4ee37

Крапивин Владислав - В Глубине Великого Кристалла-2



Крапивин Владислав
ЖДИТЕ "МАГЕЛЛАН"
1
Кто бывал в Консате, должен помнить узкую и крутую лестницу, вырезанную в
береговых скалах. Лестница начинается у площадки с колоннадой и ведет к морю.
Внизу ее отделяет от воды только узкая полоска земли. Покрытая ноздреватыми
камнями и круглым галечником, она тянется между морем и желтовато-белыми
скалами от Долины Юга до самой Северной Косы, где наклонной иглой пронзает
небо обелиск - памятник погибшим астролетчикам.
Здесь хорошо собирать обточенные волной пестрые камни и охотиться за
черными злыми крабами. Ребята из школьного городка, лежащего к югу от
Ратальского космодрома, по дороге домой всегда задерживаются на берегу. Набив
карманы находками, ценность которых никогда не понимали и не понимают
взрослые, они взбегают по высоким ступеням. Старая лестница нравится им
больше, чем эскалатор, бегущий среди скал в сотне шагов отсюда.
В ту пору я только что закончил отчет о третьей экспедиции в бассейн
Амазонки. Теперь целый месяц можно читать обыкновенные книги, по которым я так
стосковался за эти дни напряженной работы.
Взяв томик стихов или новеллы Рандина, я уходил на верхнюю площадку Старой
лестницы. Место было пустынное. В трещинах каменных плит росла трава. В
завитках тяжелых капителей гнездились птицы.
Сначала я все время проводил на площадке один. Потом туда стал приходить
высокий смуглый человек в серой куртке странного покроя. В первые дни мы,
словно по взаимному уговору, не обращали внимания друг на друга. Но, кроме
нас, здесь почти никто не бывал, и мы, постоянно встречаясь, стали в конце
концов здороваться. Но никогда не разговаривали. Я читал книгу, а незнакомца
все время, видимо, беспокоила какая-то мысль, и, занятый ею, он не хотел
вступать в разговор.
Приходил этот человек всегда вечером. Солнце уже висело над Северной
Косой, за которой громоздились белые здания Консаты. Море теряло синеву, и
волны отливали серым металлом. На востоке, отражая вечернее солнце,
окрашивались в розовый цвет арки старой эстакады. Она стояла на краю
Ратальского космодрома, как памятник тех времен, когда планетные лайнеры не
были еще приспособлены к вертикальному взлету.
Придя на площадку, незнакомец садился на цоколь колонны и молча сидел,
подперев кулаком подбородок.
Он оживлялся, только когда на берегу появлялись школьники. Встав на
верхней ступени лестницы, этот человек следил за их игрой и ждал, когда
светлоголовый мальчуган в черно-оранжевой полосатой куртке-тигровке заметит
его и помчится наверх. Каждый раз он мчался с такой быстротой, что наброшенная
на плечи тигровка развевалась, как пестрое знамя.
И хмурый незнакомец менялся на глазах. Он весело встречал мальчика, и,
оживленно говоря о своих делах, оба уходили, кивнув мне на прощанье.
Я думал сначала, что это отец и сын. Но однажды мальчик на бегу крикнул
кому-то в ответ:
- Я иду встречать брата!
Из разговоров братьев я узнал потом, что старшего зовут Александром.
Это случилось примерно через неделю после того, как я впервые увидел
Александра. Он пришел в обычное время и сел у колонны, насвистывая странный и
немного резкий мотив. Я читал, но невнимательно, потому что "Песню синей
планеты" Валентина Рандина знал почти наизусть. Иногда я бросал поверх книги
взгляд на Александра и думал, что лицо его мне знакомо.
Был небольшой ветер. Переворачивая страницы растрепанного томика, я не
удержал оторванный лист. Прошелестев по камням, он лег почти у самых ног
Александра. Тот поднял его и встал, чтобы



Назад