28e4ee37

Крапивин Владислав - Шестая Бастионная (Фрагменты)



Владислав Крапивин
ШЕСТАЯ БАСТИОННАЯ
Рассказы и повести об улицах детства
Сентябрьское утро
Далеко-далеко от моря...
Алька
Бастионы и форты
Стрела от детского арбалета [временно отсутствует]
Путешествие по старым тетрадям [временно отсутствует]
Остров Привидения
Вечерние игры [временно отсутствует]
Мокрые цветы [временно отсутствует]
СЕНТЯБРЬСКОЕ УТРО
Даже не знаю, как называется такой материал. Бетон? Или что-то
другое? Смесь цемента с морской галькой, крупным песком и ракушками.
Словно искусственный камень-ракушечник. Из него сложены ступени многих
севастопольских лестниц. Старожилы называют эти лестницы по-морскому:
трапы.
Я поднимаюсь по трапам от Большой Морской к Владимирскому собору, где
похоронены севастопольские адмиралы; Лазарев, Корнилов, Истомин,
Нахимов. В тени дворов и переулков, среди кустов и под каштанами еще
сумерки раннего утра. Но небо уже светлое. Прохладно, пахнет сыростью от
короткого ночного дождика. Пахнет морем - с рейда тянет ветерок. А еще
пахнет теплой травой - у нее мелкие листики, крошечные стручки и цветы,
похожие на лютики. Ею поросли пустыри, бастионы, развалины Херсонеса и
старые переулки.
Щелк-щелк-щелк! - стучат позади легонькие сандалеты. Меня обгоняют с
двух сторон девочка и мальчик. Видимо, первоклассники. У них на спинах
подпрыгивают твердые ранцы. Мальчик оглядывается:
- Дядя, который час?
- Без двадцати восемь... Вы куда так рано топаете?
- А! Дела всякие... - Взял девочку за руку, что-то прошептал, и -
та-та-та-та-та! - защелкали по ступеням их подошвы. Умчались деловые
люди, только белые носочки замелькали высоко на лестнице, будто
запрыгали вверх по ступеням шарики от пинг-понга.
Я поднимаюсь к собору... и в глаза бьет алый луч. Над мачтами и
сигнальными вышками Южной бухты, над крышами Корабельной стороны
появилось солнце. Еще приплюснутое, неяркое, но чистое, будто умытое.
Выхожу на высокий берег бухты. На военных кораблях начинают играть
горнисты. Негромко, но отчетливо и очень красиво. Это сигнал построения.
Через несколько минут под переливчатую мелодию трубачей будут подняты
флаги. И начнется севастопольский день...
Солнце поднимается очень быстро, нарастает его блеск. Оглядываюсь.
Над куполом собора, в золотом яблоке, сверкает огненная точка...
Я помню время, когда вместо купола был ржавый каркас, а в стенах
темнели щели и выбоины от снарядов. Но и тогда сверкающее яблоко на
вершине собора отражало солнечные лучи, блестело над бухтами, как
маяк...
Неподалеку три школы. Одна совсем рядом, другая внизу, на улице
Очаковцев, третья в конце улицы Советской. Я выхожу на Советскую и шагаю
вниз, к школе номер три. Скоро мне придется уезжать, и хочется перед
Отъездом повидаться со знакомыми ребятами.
На улице все больше и больше школьников. Взбегают с откоса по трапам,
выскакивают из подъездов и переулков. Это, конечно, те, кто поменьше. А
старшие шагают солидно. Два десятиклассника в светлых офицерских
рубашках басят:
- Она и говорит: "Тогда будете сдавать отдельный зачет..."
- У нее сдвиг по фазе на этих зачетах...
- Я говорю: "Я уже приходил, а вас не было. А мне, между прочим, не
только английский учить надо", А она опять: "Если вы собираетесь в
училище..."
Впереди топает толстая, солидная девочка лет восьми. Рядом -
энергичная бабушка. Девочка рассказывает:
- А на другой день, когда папа попросил мальчика, чтобы...
- Неправильно! - восклицает бабушка. - Ты не так выучила! Хорошие
мальчики не ждут, когда их попросит папа, они



Назад