28e4ee37

Крапивин Владислав - Полосатый Жираф Алик



ВЛАДИСЛАВ ПЕТРОВИЧ КРАПИВИН
ПОЛОСАТЫЙ ЖИРАФ АЛИК
СКАЗКИ И БЫЛИ БЕЗЛЮДНЫХ ПРОСТРАНСТВ – 1
Аннотация
История про то, как несколько ребят после трагических случаев на Земле оказались жителями затерянного во вселенной Пояса астероидов. Как они стремились вернуться домой и для этого построили из потоков Мирового света парусный корабль…
Астероиды
1
Минька Порох посеял и вырастил на своей планете высокую траву. Понимаете, живую! Под названием «Венерин башмачок». Никто сперва не поверил…
Несмотря на грозную фамилию третьеклассник Минька был человек смирный. С белыми ресницами, с негромким голосом и незадиристым характером. Незаметный такой.

Когда он учился в школе, порядков не нарушал, успехами в ученье тоже не блистал: в основном троечки, иногда четверки, а пятерки — лишь в самых редких случаях, да и то в основном по пению.
Впрочем, в своем третьем «Б» Минька проучился совсем недолго.
В начале сентября к ребятам прислали студентку. На практику. Она должна была вести уроки, как взаправдашняя учительница. И повела.

На последнем уроке, на чтении, она сообщила, что «сейчас будем развивать фантазию», и велела всем ученикам придумывать сказку: один начинает, другой продолжает и так далее. У Миньки ничего не получилось. Он встал, хлопал белыми ресницами и молчал.

Смотрел за окошко, где на сухом клене два воробья дрались с облезлой вороной.
Студентка билась, билась с Минькой, а потом не выдержала. Опыта и терпения у нее еще не было. И она высказалась:
— Да, такие, как этот мальчик, пороха не придумают.
А Минька, он хотя и скромный, но не совсем уж полный тихоня. Вздохнул и возразил:
— А чего меня придумывать, если я и так есть…
Класс, конечно, развеселился. А студентка еще не знала Минькиной фамилии и решила, что он сказал какуюто неприличность. И выгнала Миньку с урока. И даже рюкзачок с учебниками взять с собой не дала, заявила, как настоящая учительница:
— Придешь за ним вместе с родителями, я хочу с ними поговорить! Минька пожал плечами и пошел. Обидно было, но родителей он не опасался: у них был характер вроде Минькиного.
Школа стояла в Корнеевском тупике, за которым раскинулся пустырь с остатками старых разобранных домов. Он весь зарос высоченными (выше Миньки) травами, которых всегда много на окраинах: полынью, бурьяном, белоцветом, репейником и всяким чертополохом.

Почти все они стояли уже с семенами, особенно много было седых пушистых головок (вроде как Минькина родня). Но коегде еще виднелись желтые и белые зонтики поздних соцветий. И отдельные, последние цветки «Венериного башмачка».
«Венерин башмачок» — это большое, не ниже репейника, растение. У него крепкие и голенастые, как ноги страусов, стебли. И острые листья. Вроде крапивных, только зубчики поменьше.

А цветы замечательные! Они всяких красных оттенков — от бледнорозового до пунцового, и форма у них удивительная, вроде звериных мордашек с разинутым ртом. Похоже на луговой «Львиный зев», но тот гораздо мельче и желтый…
Взрослые говорили, что «Венерин башмачок» вообщето комнатное растение, для подоконников, но, видимо, какаято хозяйка выкинула полузасохший цветок на свалку, а он не погиб и разросся по всем городским пустырям. Этим летом его сделалось не меньше, чем желтого осота и лилового иванчая.
На пустыре обида вовсе оставила Миньку. Он шел среди зарослей, радовался поздним бабочкам и теплу. Деньто стоял совсем летний.

Разморенно пахло травяными соками. Кромки подсохших листьев и мелкие колючки покусывали Минькины локти и ноги, но не сильно — шутя и даже л



Назад