28e4ee37

Крапивин Владислав - Лужайки Где Пляшут Скворечники



ВЛАДИСЛАВ КРАПИВИН
ЛУЖАЙКИ, ГДЕ ПЛЯШУТ СКВОРЕЧНИКИ
СКАЗКИ И БЫЛИ БЕЗЛЮДНЫХ ПРОСТРАНСТВ – 4
Аннотация
Вторая книга из цикла, рассказывающего о жизни Безлюдных Пространств. Драматическая реальность сплетается с многомерностью Вселенной, и обитатели Безлюдных Пространств с их помощью и по мере возможностей противостоят жестокости современного мира…
Памяти Виталия Бугрова, который лучше всех понимал, что нет никакой фантастики, а есть только жизнь.
Часть I.
Балалайкой по танку
I. Здравствуй, месяц и луна
1
При ярком солнце, среди городского веселья, на Артема упал страх. Нет, не упал даже, а стремительно вылился — как холодная смола из бочки. Вязкий, тяжелый, липкий.

Артем вмиг обессилел, задохнулся, оглох. Люди со смехом обходили его, остолбеневшего.
Наконец мысли запрыгали. Артем дернулся: «Очнись, дурак! Этого не может быть!» Но мысленный крик получился беспомощный, жалобный.

Страх был сильнее здравомыслия.
«Опомнись, идиот!»
Сердце ожило, стало отмерять тяжелые секунды. Артем шепотом выругался — длинно и пакостно.
«Слякоть, неврастеник! Ты прекрасно знаешь, что привидений не бывает!»
Хотя нет, привидения, возможно, бывают. Но ходячих покойников не бывает никогда. Это уж точно!
«Отдышись, трус, и пойми: он просто похож ».
Да, похож: эти широченные перекошенные плечи, шея толще затылка, искрящийся короткий ежик. Маленькие прижатые уши… Ну и что? Мало ли на свете людей, схожих фигурой, походкой, повадками?
«Ты еще не раз будешь вздрагивать, увидев таких издали и вблизи, — сказал себе Артем. — Это, может быть, на всю жизнь…»
«Ну а если бы… если бы это даже оказался он? Тогда что? Ты же с самого начала готов был ко всему!

С той секунды, когда остановил дыхание и сдвинул предохранитель! Чего же теперь-то чуть в штаны не напустил?»
Наверно, это от неожиданности… И от обиды, что именно сейчас, когда стала, вроде бы, налаживаться жизнь. Когда встретилась Нитка…
Впрочем, страх уже таял, оставляя что-то вроде запоздалого озноба. Это как в теплых сенях, куда вошел с крепкого мороза.
Наверно, надо было бы для полного успокоения догнать, заглянуть в лицо и окончательно убедиться, что лицо это — другое. Но… во-первых, противно как-то, унизительно даже. А во-вторых, теперь-то, при здравом размышлении, стало окончательно ясно, что быть такого не может .
«Паникёр», — опять обругал он себя. Уже с облегчением. Было стыдно и перед собой, и перед шумным разноцветным людом, что веселился вокруг.

Словно кто-то мог что-то знать про Артема!
Нет, все нормально. Все хорошо! И солнце, и теплое раннее лето, и праздничный гомон.
Артем подолом клетчатой рубахи вытер запотевшие от страха очки. Посадил их на нос. Огляделся и зашагал в конец бульвара. Туда, где низко над желтыми и синими павильонами качался от ветерка большущий воздушный шар с фирменной надписью «Нординвест».

Что это за фирма, Артем не знал, но шар выглядел красиво — алый на фоне безоблачной синевы.
На открытой эстраде стучал подошвами о доски детский ансамбль «Смородинка». За деревьями, перебивая танец, толчками выбрасывал аккорды старинного марша военный оркестр.

Через газоны и клумбы прыгала хохочущая ребятня — в разноцветных летних одежонках, в бумажных мушкетерских плащах, клоунских колпаках и звериных масках: на площади только что кончился детский карнавал. Пацанята и девчонки гонялись друг за другом, размахивали пестрыми вертушками и пластмассовыми шпагами, взрывали кедами и кроссовками желтый песок.

Порой с разбега налетали на взрослых. Взрослые не ругались — праздник.




Назад